"Коренные изменения в судебной системе готовятся сейчас": Абдыкарым Акжанов об осуществляющейся реформе

Фото предоставлено спикером

В Казахстане продолжает осуществляться реформа судебной системы. Как реформы меняют казахстанское правосудие и что ещё предстоит изменить – в интервью с заместителем председателя Республиканской коллегии юридических консультантов, бывшим судьей Абдыкарымом Акжановым.


– Абдыкарым Арынович, какие ключевые изменения сейчас происходят в судебной системе Казахстана?

– На сегодняшний день в Мажилисе Парламента снова находится закон "О судебной системе и статусе судей", как раз там будут рассматриваться реформы судебной системы. Сейчас предложения обсуждает рабочая группа Мажилиса. Коренные изменения и основные поправки готовятся сейчас. То, что имел в виду президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, поручая провести реформу судебной системы, будет изложено в нынешнем законопроекте.

– Вы состоите в рабочей группе? Какие у вас ожидания от нового блока законодательных поправок?

– Да, я являюсь членом рабочей группы. Члены рабочей группы вносят предложения, какие-то из них проходят, какие-то – нет. Ожидания большие у всех. Много предложений вносят Республиканская коллегия адвокатов и Республиканская коллегия юридических консультантов. Представляя интересы Республиканской коллегии юридических консультантов, я полностью поддерживаю многие предложения адвокатуры. В 2021 году Конституционный совет РК вынес постановление, в котором ясно и чётко указал, что юридические консультанты и адвокаты в принципе исполняют одни и те же функции, наделены одинаковыми правами и обязанностями, за исключением участия в уголовном процессе. Юридические консультанты в уголовном процессе не могут участвовать на стороне обвиняемого, но могут участвовать на стороне потерпевшего. Как бывший судья, в рабочей группе я делаю упор на эти моменты.

В законе "Об адвокатской деятельности и юридической помощи" достаточно много статей, которые декларируют полномочия адвокатов и юридических консультантов. В этом же законе для адвокатов расписан механизм, а в отношении юридических консультантов – очень скудно. Есть декларация, что юридические консультанты на основании договора с клиентом имеют право получать информацию из тех или иных органов. Но с сентября прошлого года Министерство юстиции РК заблокировало юридическим консультантам доступ к этим базам данных, и вопрос никак не разрешается. То есть Минюст поставил шлагбаум перед юридическими консультантами по возможности сбора необходимых документов в более оперативном порядке, а значит и перед важной функцией государства в оказании квалифицированной юридической помощи. Мы ставим вопрос, что пора бы Минюсту как уполномоченному органу заниматься исполнением статьи 13 Конституции РК о получении квалифицированной юридической помощи, то есть открыть адвокатам и юридическим консультантам более широкий доступ к необходимой информации.

– Одним из новшеств в судебной системе стало предложение исключить предварительное рассмотрение кассационных ходатайств по уголовным и гражданским делам, а также создание самостоятельной кассационной инстанции. Как известно, "сплошная кассация" должна заработать в Казахстане с 2025 года. Что даёт новая модель кассационной инстанции и почему это важно?

– Введение кассационных судов – это очень хорошее новшество, потому что на сегодняшний день многие участники судебных процессов лишены права подать кассационные жалобы как в уголовном, так и в гражданском процессе. А эта новация открывает доступ всем участникам процесса и даёт возможность подать кассационную жалобу. Создание кассационных судов связано с большими поправками во многих отношениях, начиная с организации судебного процесса, материально-технического обеспечения судебных органов и самих судей. То есть один только факт создания кассационных судов повлечет за собой очень много поправок и изменений. Адвокаты и мы, юридические консультанты, активно участвуем в этом деле.

– На ваш взгляд, что должно измениться, чтобы укрепилась независимость судей?

– Независимость судей начинается не только с независимости в сфере принятия решений по тому или иному делу, но и с материально-технического обеспечения судов и судей. По моему мнению, у судьи должен быть такой пакет социальных услуг, чтобы он мог быть уверенным в своём будущем и будущем своей семьи. В 2023 году с поправками в законодательстве был сформирован бюджет судебной системы. В республиканском бюджете для финансирования судебной системы закрепили 6,5% – это достаточно большая сумма. Теперь это прерогатива администрации Верховного суда. Раз им установили конкретные суммы в процентном отношении от республиканского бюджета, пусть они сами и решают, куда, кому и сколько платить.

Моё мнение: чтобы судьям быть независимыми, нужно ликвидировать вертикаль власти в судебной системе. Рядовой судья подчиняется председателю районного суда, районный судья прислушивается к мнению коллегии областного суда, председатель коллегии не может выйти за рамки мнения председателя областного суда, и так до самого Верховного суда. Какие здесь будут приняты решения, я не знаю, посмотрим. Я высказывал мнение, что председатели районных судов и председатели коллегии областных судов должны избираться из числа тех судей, которые работают в этом районном суде и в этом областном суде. Это одно из предложений.

Я не скажу, что независимость судей на сто процентов определяет справедливость принятых решений, но она даёт возможность судье отправлять правосудие так, как он считает необходимым, руководствуясь законом и своим внутренним убеждением. Сегодня сплошь и рядом критикуется, что этого у нас нет.

– Как недавно отмечал глава Верховного суда Асламбек Мергалиев, по исследованию Европейской комиссии по эффективности правосудия (CEPEJ), Казахстан занимает четвертое место среди 47 стран по использованию IT-технологий в судах. Как цифровизация меняет судебную систему Казахстана?

– Цифровизация, информатизация – это большой плюс в оказании помощи судье при отправлении правосудия. Например, сейчас достаточно много административных, гражданских, уголовных дел рассматриваются в онлайн-режиме. Но я должен сказать, что слишком заигрывать с этим нельзя. Пусть мы на четвертом месте в мире, но это не значит, что нужно полностью перейти на рассмотрение дел в онлайн-режиме. В делах небольшой категории сложности – хорошо, но по уголовным делам – нет.

Судья выносит свой вердикт, руководствуясь не только законом, ещё есть принцип внутреннего убеждения. Про него почему-то все забывают. А внутреннее убеждение играет большую роль, когда судья офлайн, вживую участвует в процессе. Подсудимый, потерпевший, прокурор, адвокат – все участники процесса высказывают своё мнение, и у судьи уже в процессе начинает формироваться внутреннее убеждение, создается психологический портрет и подсудимого, и потерпевшего, и других участников. Бывает так, что статья тяжелая, а после выслушивания всех сторон у судьи может появиться убеждение, что фактически подсудимого к этому подвели. По видеоконференцсвязи психологический портрет подсудимого и других участников процесса составить невозможно. Здесь мы теряем принцип внутреннего убеждения судьи. Я считаю, средние и тяжкие уголовные дела должны проходить офлайн.

– В одном из выступлений президент Касым-Жомарт Токаев отметил, что основной акцент судебной реформы в стране делается на верховенстве права, независимости и справедливости судей. Как вы считаете, проводимые изменения в судебной системе соответствуют задачам реформы?

– Поручения главы государства, начиная с последнего его избрания на должность президента, все хороши. Это кропотливая работа многих профессионалов и специалистов, которые проводят большую аналитику, а уже потом все это перекладывается в документы, которые президент озвучивает в своих поручениях. Но главное – это исполнение этих поручений.

Можно выносить сколько угодно судебных решений, но, если это решение не будет выполнено, то грош цена ему. Закон "Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей" – не могу сказать, что он плохо работает. Но у нас система такова, что судебные решения годами и даже десятилетиями не исполняются. То есть, получив судебный вердикт, человек, возможно, и радуется. Но на самом деле радоваться-то нечему, если решение не исполняется.

Вертикаль судебной власти остается прежней: рядовой судья зависим от воли коллегии, председателя областного суда и далее по вертикали. Хотя у нас чётко в законе прописано, что у судьи – председателя Верховного суда и судьи самого отдаленного районного суда – статус одинаковый. Однако рядовой судья из дальнего района всегда с опаской выносит вердикт. "Одобрят ли наверху? А что скажут? А какова судебная практика в том или ином направлении?". А судебная практика в последние годы, я бы не сказал, что была единообразная, был выборочный подход по принципу близости, трайбализма и коррупции. Сейчас Верховный суд пытается сделать единообразную практику вынесения рассмотрения дел как гражданских, так и уголовных. А в Мажилисе работают над тем, как бы проект закона сделать таким, чтобы минимизировать коррупциогенность судебной системы.

Политика

Экономика