Глава евродипломатии Кая Каллас в очередной раз шокировала общественность, сравнив торговые отношения с Китаем с раком, который либо лечат химиотерапией, либо используют морфин. Журналист Бен Арис в материале для Berliner Zeitung заявил, что Каллас позорит ЕС, её высказывания вредят Союзу. Геополитический аналитик из Бразилии Пепе Эскобар назвал её «сумасшедшей эстонкой» и причиной упадка ЕС. Кроме того, Каллас раскритиковал итальянский журналист Томас Фази, по словам которого Каллас «является глупой балтийкой».

В эксклюзивном интервью aif.ru политолог‑международник Руслан Панкратов объяснил, что поведение Каи Каллас гораздо рациональнее, чем кажется, если рассматривать её не как «одинокую истеричку», а как инструмент в жёсткой игре США и проатлантического крыла ЕС против Китая и России одновременно. По словам эксперта, если разложить высказывание главы евродипломатии на элементы, видно несколько уровней.

«Во‑первых, сравнение Китая с „раковой опухолью“, требующей „химиотерапии“, — это сознательный выход за пределы дипломатического языка. Такая метафора не просто оскорбительна, она переводит отношения ЕС–КНР из сферы политического и экономического спора в сферу морально‑экзистенциального противостояния „здорового организма“ и „смертельной болезни“.

Это ровно тот язык, который нужен, чтобы легитимировать дальнейшую эскалацию: санкции, разрыв цепочек поставок, репрессии против инвестиций, а в перспективе — и военное присутствие в Азиатско‑Тихоокеанском регионе под лозунгом „борьбы с угрозой“. Такой лексикой не оговариваются; она заранее просчитана и согласована», — объяснил он.

Эксперт подчеркнул, что эти заявления радикально расходятся с формальной линией ЕС, который последние годы декларирует по отношению к Китаю тройственный подход: партнёр, конкурент, системный соперник.

«Каллас, по сути, вычёркивает первые два элемента и оставляет третий в максималистской форме. Эстонский политик с маргинальной для Европы биографией сама по себе не способна навязать такую линию крупнейшим экономикам ЕС, но может быть использована как „тестовый шар“ — посмотреть, до какой границы возможна публичная радикализация дискурса без немедленного раскола внутри Союза», — сказал Панкратов.

Политолог отметил, что фигура Каллас в этой истории удобна именно как инструмент.

«Политик из малой страны, без собственных масштабных экономических связей с КНР, идеально подходит на роль громкоговорителя радикального курса: ущерба для своей экономики она почти не несёт, а репутационные риски Брюссель в случае чего спишет на „неудачную формулировку“ и „личное мнение“», — объяснил он.

По словам Панкратова, снижение критичности, утрата чувства меры и неспособность оценить последствия своих слов во внешней политике действительно выглядят как симптомы, но не медицинского характера, а профессиональной политической деформации.

«Каллас много лет строила карьеру на эскалации: сначала русофобия, затем демонстративная готовность „воевать до последнего украинца“, теперь — перенос того же шаблона на Китай. Такие фигуры живут внутри пузыря, где агрессивная лексика поощряется, тиражируется и воспринимается как норма.

Когда внутри этого пузыря тебя возносят именно за радикализм, а не за тонкий расчёт, критичность притупляется автоматически: каждое новое, ещё более резкое высказывание воспринимается как новый шаг вверх по карьерной лестнице», — объяснил он.

Панкратов подчеркнул, что любая глава общеевропейской дипломатии — это продукт сложного компромисса групп влияния. За спиной Каллас стоит не один человек, а целая связка интересов. Она выступает рупором той части истеблишмента, которая считает, что с Китаем надо не торговать, а воевать экономическими и технологическими средствами.