За пять лет СВО наше кино выдало совсем немного художественных фильмов на эту тему. И хотя энтузиасты стараются, киноиндустрия буксует. Проблем хватает: от нехватки кадров до скрытого сопротивления среды и банального желания снимать то, что проще продать. Среди профессионалов и самих бойцов нет согласия. Одни твердят, что снимать нужно прямо сейчас, другие же советуют подождать лет 15–20, как это было в послевоенное время.

Список проектов пока скромный. Среди уже вышедших и тех, что только анонсированы — «Лучшие в аду», «Мобилизация», «Резервисты», «Позывной «Пассажир», «20/22», «Алдан», «СВОи. Баллада о войне», «Центурия», «10 историй о любви и смерти» и «Малыш». До них вышли «Солнцепек» и «Ополченский романс». Парадокс в том, что даже Украина сейчас выпускает больше подобного контента, причём на уровне добротного голливудского B-movie — ориентиром служит проект «Киллхаус» с бюджетом в миллион долларов.

Почему так происходит? Эксперты говорят прямо: творческая среда просто боится таких тем. Писатель и подполковник ВС РФ Захар Прилепин давно говорит об этом:

«Наш кинематограф коллективно, хоть и молча, отправил тему СВО в теневой бан. Из крупных знаменитых режиссёров Донбасс во время войны посещал только один — Егор Кончаловский».

Продюсер Сергей Жигунов вспоминает, как около 50 постановщиков отказались работать над сериалом «Порода». Олеся Железняк делится личным: два года назад коллега-актер просто перестал с ней общаться из-за поддержки СВО. А продюсер Димитр Тодоров и вовсе приводит пугающую цифру: около 200 исполнителей проигнорировали «Ополченский романс», обрывая контакты при одном упоминании темы ополчения. Говорящих специалистов в индустрии катастрофически мало. Тем не менее, акценты, расставленные Президентом, ясно дают понять: этот контент стратегически важен, и игнорировать его нельзя.

Сценарист, ветеран Русской весны и СВО Ринат Есеналиев отмечает:

«Качественный фильм про СВО не даёт развития, не поощряется. Нужно охватывать все тональности, даже условно антивоенные вещи должны снимать мы, иначе их снимет противник».

В том же ключе говорит и кинокритик Илья Шамазов:

«СВО до сих пор остаётся личной и болезненной темой для фронта и родных, для остальных — абстракция без внятного визуала. Авторов в российском кино нет, дельцы есть, творцов не завезли. Кинотеатры закрываются, нужен госзаказ».

А между тем, неспроста наш Президент отмечает важность создания такого контента.

«Нужно, чтобы люди понимали, какой подвиг совершают бойцы», — сказал Владимир Путин при общении с военнослужащими.

Ибо в данном ключе кино становится не просто развлечением, а ключевым инструментом. Но реальность такова: из 250 картин, выходящих в прокат ежегодно, теме СВО уделено ничтожно мало внимания.

Но стоит завести об этом разговор, как в ответ прилетают дежурные отговорки. Мол, шедевры о Великой Отечественной создавались уже после Победы. Но разве это так?

«Это неправда. Фильмы о грядущей войне начали снимать ещё до её финала. Несмотря на жуткую нехватку ресурсов, уже с 1941 года на экраны выходили и короткометражки, и серьёзные ленты: “Два бойца”, “Зоя”, “Нашествие”, “Небо Москвы”...», — считает Захар Прилепин.

Он же говорит о том, что необходимо взращивать и лелеять новых Пушкиных и Бондарчуков (имеется ввиду прежде всего Бондарчук-старший, Сергей Фёдорович):

«Чтобы создавать масштабное искусство, нужна практика и преемственность. Пушкин не возник из ниоткуда — его гению нужна была почва, подготовленная Ломоносовым, Державиным и Крыловым. Американская киноиндустрия тоже ковала свой успех десятилетиями, часто выпуская посредственные фильмы. Но именно благодаря кино сегодня весь мир верит в их исключительную роль в победе над нацизмом. Советские мастера полвека осваивали трагический жанр, чтобы потом подарить нам “Батальоны просят огня” или “Они сражались за Родину”. Если бы тогда кинопроизводство решило выждать “положенное” время, оно бы просто упустило эпоху. Это всё равно что посоветовать художнику не брать в руки кисть двадцать лет “ради роста”, а атлету — забросить тренировки».

Но повторимся, в киноиндустрии пока ещё наибольший вес имеют не те, кто ратует за своевременное создание кино про наших бойцов, про тех, кто сегодня живёт в прифронтовых регионах, про помощь народа нашей армии, а те, кто говорят о том, что «нужно подождать».

«Все эти разговоры о необходимости подождать — пустые. Конфликты в Приднестровье и Осетии случились более 30 лет назад. И что в итоге? Тема давно забыта и покрылась пылью. Скептики говорят мне: “Займись ветеранами и демобилизацией, твои фильмы не так важны!”. Но здесь нет логики. Между кино и фронтом есть прямая связь. Чем больше на экране историй об СВО, тем сильнее поддержка тыла и тем больше людей идёт в добровольцы. Это подпитывает волонтёрское движение, которое помогает тем, кто эмоционально выгорел. Чем активнее работает культура, тем осознаннее становится общество и чиновники, отвечающие за нужды семей бойцов. Сталин понимал: важен весь спектр инструментов — от танковых колонн до литературы и кино. Сегодня же при любой трудности спрашивают: “Где наши Бондарчуки?”. А демагоги — они всегда на месте. Разве мастера мирового уровня появляются по щелчку пальцев? Их подготовила школа и наставники, работавшие ещё в 30-е годы», — говорит Прилепин.

И да — Культура (именно с большой буквы) держится на опыте. Но какой опыт могут передать нашим парням с фронта кинематографисты, которые за всё время СВО выпустили только сказки и комедии?

Солидарен с Прилепиным в этом вопросе и российский писатель, публицист и политик Герман Садулаев:

«Создавать книги и фильмы об СВО нужно здесь и сейчас. Нельзя ждать двадцать лет. Прошло ровно два десятилетия с чеченских войн, и каков итог? Глубоких работ, осмысляющих ту боль, так и не появилось. Память стерлась, остались лишь те немногие ленты, что вышли тогда».

Это понимают и те, кого принято называть находящимися на вершине власти. Заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев также призвал не затягивать с созданием фильмов про СВО. Медведев говорит, что время для создания фильмов про Специальную операцию уже пришло. Как подчеркивает политик, современные фильмы о СВО зачастую выглядят правдоподобнее, чем современные картины о Великой Отечественной войне, поскольку их авторы либо непосредственно участвуют в событиях, либо хорошо знают их обстоятельства. И такие фильмы, по его мнению, стоит снимать и смотреть.

Остаётся надеяться, что всё это будет осмысленно, осознанно и принято к сведению. И российский кинематограф всё же выполнит свою главную задачу — сохранит память о подвиге и героизме для будущих поколений.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции