Интерес США к Гренландии имеет полуторавековую историю, но при администрации Дональда Трампа он перерос в системное давление на Данию, считает политолог и историк Вадим Мингалёв. По его мнению, за риторикой о безопасности от Китая и России скрывается главный мотив Вашингтона — доступ к огромным запасам редкоземельных элементов, урана и углеводородов, которые становятся доступнее из-за таяния ледников. Однако попытка приобрести остров, даже мирным путём, грозит глубоким кризисом в НАТО и требует сложного внутриполитического манёвра в самих США.

Интерес к Гренландии США проявляют уже полтора века. Начало современному этапу «гренландской эпопеи» было положено в августе 2019 года, когда Дональд Трамп впервые публично заявил о желании купить остров.

С приходом Трампа в Белый Дом на второй срок позиция США ужесточилась. С начала этого года Трамп усилил нажим в этом направлении, мотивируя его тем, что Дания якобы не может защитить остров от Китая и России. Попытка урегулировать кризис дипломатически на переговорах 14 января с главами МИД Дании и Гренландии к успеху также не привела. Но зачем на самом деле Трампу Гренландия – не присоединения же её к России или тем более к Китаю он на самом деле опасается!

На самом деле, очевидно, дело не в стратегических соображениях, во всяком случае, не только и не столько в них, а в природных ресурсах острова. Он богат углем, золотом, серебром, медью, свинцом, цинком, графитом, никелем, железом, алмазами, титан-ванадием, вольфрамом, ураном и редкоземельными элементами, а также нефтью и газом, добыча которых, впрочем, запрещена в Гренландии по экологическим соображениям. По данным The Economist, на острове расположены залежи 43 из 50 минералов, которые США классифицируют как критически важные.

При этом глобальное потепление приводит к таянию ледников, которые покрывают 80% территории Гренландии, что высвобождает ранее недоступные запасы углеводородов, урана и крайне ценных редкоземельных элементов, использующихся в телекоммуникационной промышленности.

И дело, как представляется, скорее в этом, чем в том, что остров обладает также и колоссальным военным значением: в конце концов, США, присутствуя в Гренландии, в годы Второй мировой и холодной войн достаточно успешно решали стратегические задачи и без официального обладания островом.

В любом случае, можно сказать, что, если США и удастся прибрести остров, то, с учётом как отношений в рамках НАТО (от продажи острова Дания по-прежнему категорически отказывается, захват же его стал бы актом агрессии одного члена НАТО против другого и спровоцировал бы глубочайший кризис в Альянсе, если бы не положил ему конец), так и ситуации в самих США (незначительное преобладание республиканцев в Конгрессе, которое может и сойти на нет после промежуточных выборов этого года, при том, что для оккупации любой территории на протяжении более 60 дней необходимо одобрение Конгресса), задача будет не из простых.

P.S. По последним данным, Трамп, выступая в Давосе, заявил, что не намерен присоединять Гренландию силовым путём, и выступил за немедленное начало переговоров о покупке острова.

Политолог Вадим Мингалёв: опасность краха евроатлантического партнёрства велика как никогда за последние 80 лет